Лава пиджаков

Три цветка, Лиловых три пушка В оправе стрельчатых ажурных игол листьев, Сорвал я осторожно, Зажал в платок, И вот - несу домой. Нам ветер играет ноябрьскую фугу, Нас греет русская шаль. Но дома стук часов, Белинский над кроватью, И бред полночных голосов, И гул в висках. В тумане, Пунцовый как мак, Читает в шестнадцатый раз Одинокое слово: «Дурак!» И искры сверкают из глаз Решительно, гордо и грозно. К ногам Прекрасной Любви Кладу этот жалкий венок из полыни, Которая сорвана мной в ее опустелых садах. Маска Данте, Тарквиний и древние боги, Бюстов герцогов с женами - целый лабаз. Сам не веришь, но зовешь и будишь, Разрываешь ямы до конца И с беспомощной усмешкой тихо судишь Оскорбивших землю и Отца. » к списку » На отдельной странице Из Флоренции В старинном городе, чужом и странно близком, Успокоение мечтой пленило ум. Проклятье! Сжав губы, строгий, словно Дант, Выходит он из залы. Мороз уже не щиплет никого, Но многим нечего, как и зимою, лопать. Научно и приятно, Идейно и занятно - Умей момент учесть: Для слабенькой головки В проблеме-мышеловке Всегда приманка есть. » к списку » На отдельной странице Каждый прав и каждый виноват. Все полны обидным снисхожденьем И, мешая истину с глумленьем, До конца обидеться спешат.

Игорь Пиджаков - Лава - скачать песню бесплатно и слушать.

. Швейцар откормлен, груб и неречист: "Ведь грамотный, поди, не трубочист! "Нет мест" - вон на стене висит бумажка". Друзья по койкам хлопают корнета по плечу, Смеясь, грозят, что завтра же расскажут всё врачу. Не слушал! С улыбкою стадной Кивал головою сердечно И мямлил: "Конечно, конечно". - «До свиданья!», «До утра!» Потонули в переулке Шум шагов и хохот гулкий. Злые стекла свищут: эй, осел! Квартирант копается в кармане, Вынимает стертый четвертак, Ключ, сургуч, копейку и пятак. Черный, гладкий таракан Важно лезет под ди-ван, От него жена в Париж Не сбежит, о нет! шалишь! С нами скучно. Мягко и лениво Смеется в небе белый хоровод, А на горе ждет двадцать бочек пива И с колбасой и хлебом - пять подвод. Но это пепелище в этот час Всего на свете нам милее. Фонарь куда-то к черту убежал! Вино Качает толстый мой фрегат, как в шквал. С добродушием ведьмы Встречаю поэта в передней. » к списку » На отдельной странице Жестокий бог литературы. Вот ты жил меж нами, нежный, ясный, Бесконечно ясный и простой,- Видел мир наш хмурый и несчастный, Отравлялся нашей наготой. Купить толстый мужской свитер. Недолгий торг окончен торопливо - Вон на извозчике любовная чета: Он жадно курит, а она гнусит. «О друг мой!- склонясь над котом, Шепнул я, краснея,- Прости, что в душе я Тебя обругал равнодушным скотом.» Но кот, повернувши свой стан, Вдруг мордой толкнулся в карман: Там лежало полтавское сало в пакете. В незначительных намеках - Штемпеля готовых фраз. Сухой бурьян бормочет на ветру, Последние ромашки доцветают, В углу - каштан пожухлый, кроткий, тихий, Костром холодным в воздухе сквозит. С несдержанной силой кентавра Поэтессу повеса привлек, Но визгливо-вульгарное: "Мавра!!" Охладило кипучий поток. В этой щедрости извечной Смысл божественного свитка. Недостижимое светлеет, И вновь пленяет высота. Он ее взял, Как хрупкий бокал, Деловито за шею, Она повернула к злодею Свой щучий овал: Три минуты ее он лобзал Так, что камни под ящиком томно хрустели. И вдруг, свернувши с дороги, Клубком по стене,- Спираль волнистых движений,- Повернулся ко мне И прыгнул ко мне на колени. Сброшен с плеч мешок тяжелый, Взор уходит далеко. Пусть в уголке на письменном столе В бокале погостят. Вдоль коридора лунный дым И пар неясных пятна, Но пепиньерки мчатся к ним И гонят в зал обратно. Прибегал, чтоб снова суррогатом рая Напоить тупую скуку, стыд и боль, Горечь лета кое-как прощая И опять входя в былую роль. Разорваны по листику Программки и брошюры, То в ханжество, то в мистику Нагие прячем шкуры. О, когда на райских клумбах Подают такую гадость,- Лучше жидкое железо Пить с блудницами в аду! Иногда спускаюсь в город, Надуваюсь бодрым пивом И ехидно подымаюсь Слушать пресные псалмы. Сам Мережковский учит нас, Что смерть страшна, как папуас. Рычит замок, жестокий зверь, В груди - тупое жало. Юнец, кляня милитаризм, Сжал в гневе спинку стула. Старичок привстал и смотрит,- Отряхнул свой пиджачок. » к списку » На отдельной странице Уличная выставка Трамваев острые трели. Регистрация доменного имени осуществляется по окончании периода преимущественного продления, если прежний администратор доменного имени не продлит регистрацию доменного имени. На мельнице пыль бриллиантов И дальний напев колеса. Истомила Идея бесплодьем интрижек, По углам паутина ленивой тоски, На полу вороха неразрезанных книжек И разбитых скрижалей куски. Современную окрошку, Как и ты, я не пойму. И скажу: "Лейтенант! Я - российский писатель, Я без паспорта в лес из столицы ушел, Я устал, как собака, и - веришь, приятель - Как семьсот аллигаторов зол! Люди в городе гибнут, как жалкие слизни, Я хотел свою старую шкуру спасти.

Голос твой - как голубь кроткий, Стан твой - тополь на горе, И глаза твои - маслины, Так глубоки, так невинны, Как. Купить турецкие платья. Там аисты, милые птицы, Семейство серьезных жильцов. Получая аккуратно Каждый день листы газет, Бандероли не вскрывая, Вы спокойно, не читая, Их бросайте за буфет. С «Голубым крестом» в союзе Здесь воюют с алкоголем,- Я же, ради дешевизны, Им сочувствую вполне. Веселись же хоть украдкой, Танцы - радость, книжки - бя. Варшавское небо - прозрачная риза Всё голубей. Подружись со мной, пичужка, Будем вместе в доме жить, Сядем рядышком под вьюшкой, Будем азбуку учить.

ИГОРЬ ПИДЖАКОВ | ВКонтакте

.

Скачать песню Игорь Пиджаков - Лава #44115903 бесплатно.

. Он шутил, смотрел на кипарисы И прищурясь слушал скучный вздор. » к списку » На отдельной странице Виленский ребус О, Рахиль, твоя походка Отдается в сердце четко. » к списку » На отдельной странице Прокуроров было слишком много. С утра до вечера скуля, Циничный ветер лезет в щели. Как будто рок из рога бытия Рукой рассеянною сыплет Обрывки слов, улыбки, искры глаз И детские забавные ужимки. Адвокат ведет с коллегой Специальный разговор. Лампа погасла, всхлипнуло окошко, В раме - белое, нежное пятно. Вдохновенное Nocturno*, Рядом рыжий пиджачок, Растопыренный над урной. Я пошел тихонько рядом: "Здравствуй, ближний." - "Вы "ахал!" - "Извините." Я пришел домой в чаду, Переполненный раздумьем. В передней растерянным взглядом Он долго искал свою трость. Моя душа лениво-бескорыстна, И у Тебя иных забот немало: Там над туннелем хоровод миров, Но сложность стройная механики небесной Замутнена бунтующею болью Твоей бескрылой твари. Тих напев гудящих звеньев: Роща, пруд, крутые срубы, Приозерная трава. . Но никто - собаки!- не купит, Постоят и дальше в кафе,- И художник глаза лишь потупит, Оттопырив мешком галифе. Раза два в году - не шутка, А при счастье - три и пять. Но жажда ропщет, но глаза у Все ищут, ищут. » к списку » На отдельной странице Экспромт И мы когда-то, как Тиль-Тиль, Неслись за Синей птицей! Когда нам вставили фитиль - Мы увлеклись синицей. Боясь, что кого-нибудь плюхну, Я бегал тихонько на кухню И плакал за вьюшкою грязной Над жизнью своей безобразной. Конторщик Кузькин бесконечно рад: Орлов на лестнице стыдил его невесту, Что Кузькин как товарищ - хам и гад, А как мужчина - жаба и кастрат. Опущенная кисть недвижна и суха, И зябко ежатся приподнятые плечи,- Но все же горькая отрада тешит тело: Короткий роздых, запах вялых трав, Распахнутые дали над домами И тишина. И эти Лезли в клети в грозный час И вздыхали: "Наши дети Встретят солнце после нас". Разгладил бобровые баки, Сел с женой на диван, втиснул руки в бока И позвал от слез опухшую дочку. Кот нежно ткнулся в рубашку,- Хвост заходил, как лоза,- И взглянул мне с тоскою в глаза. Козы мекали трусливо И щипали торопливо Свежий ивовый плетень. Эх, земля моя Россия, Да хранит тебя Христос! Саша Черный. В час заката, Весной в зеленеющем сквере, Как безгрешные звери, Забыв осторожность, тоску и потери, Потянулись друг к другу легко, безотчетно и чисто. И нет конца, и нет конца! Не ем прекрасных огурцов, С тоской смотрю на землянику: Вдруг отойти в страну отцов В холерных корчах - слишком дико. Я просто в тебя влетел и не уставал, Но ты написала мне: "Я тебе приснюсь". Из-за стойки розовая тетка С ними шутит, сдвинув вина в масть. На могилах Гёте и Шиллер на мыле и пряжках, На бутылочных пробках, На сигарных коробках И на подтяжках. Несет блондинка-девушка в свой дом свой первый сон: В груди зарю желания, в ушах победный звон. В них подробные ответы На любую немощь стада. Ах, может быть, Орлов лишится места! В соседнем отделении содом: Три таксировщика, увлекшись чехардою, Бодают пол. Качаясь, плавные лады Вплывают в зал лучистый, И фей коричневых ряды Взметнули гимназисты. Знакома с лестью, пафосом, изменой И, кажется, в амурах с ду. В простенке - бледный гимназист, Немой Монблан презренья. Плиты в мокрых ямах Отсвечивают окисью цветистой; Над скатом поздний клевер Беспечно зеленеет, А в вышине - тоскующие сны - Клубятся облака. Странички первого письма Прочел он тридцать раз. Внизу городская канава Сквозь сон, голубея, блестит, Мальчишка с удй в лодке Плывет и громко свистит. Кот понял, что я одинок, Как кит в океане, Что я засел в уголок, Скрестив усталые длани, Потому что мне тяжко. Заерзали старушки, Юнцы и дамы-душки И прочий весь народ. » к списку » На отдельной странице Пошлость Пастель Лиловый лиф и желтый бант у бюста, Безглазые глаза - как два пупка. И ушел! Но нам больней и хуже: Много книг, о, слишком много книг! С каждым днем проклятый круг всё уже И не сбросить "чеховских" вериг. Эти споры - споры без исхода, С правдой, с тьмой, с людьми, с самим собой, Изнуряют тщетною борьбой И пугают нищенством прихода. Васильевский остров прекрасен, Как жаба в манжетах. Хотелось быть ее чашкой, Братом ее или теткой, Ее эмалевой пряжкой И даже зубной ее щеткой. Корнет уводит девушку в пустынный коридор; Не видя глаз, на грудь ее уставился в упор. Басы сверкнули вдоль стены, Кларнеты к флейтам сели,- И вот над мигом тишины Вальс томно вывел трели. О, Рахиль, царица Вильны! Мысль и логика бессильны,- Этот дикий ребус стильный И Спинозе не понять. Боговздорец иль политик, Радикал иль черный рак, Гениальный иль дурак, Оптимист иль кислый нытик - На газетной простыне Все найдут свое вполне. Тень зеленого навеса Тайну бросила на дно

Комментарии

Новинки